«Корнуольские Альпы»: как добыча каолина изменила ландшафт Англии
- В 2025 году на частных землях открыли новые маршруты для общественного пользования; вся сеть троп составляет 62 км.
- Каолин добывали в Корнуолле более 250 лет, а к 1910 году регион давал около половины мирового объёма.
- Вода в затопленных карьерах выглядит бирюзовой, но купаться там опасно и строго запрещено.
Ландшафт, созданный промышленностью
Название «Корнуольские Альпы» описывает не природный горный массив, а необычную местность на юго-западе Англии, сформированную добычей каолина. Здесь соседствуют светлые искусственные холмы, карьеры с молочно-бирюзовой водой и участки, которые постепенно зарастают. Этот вид резко отличается от привычных туристических образов Корнуолла с песчаными пляжами и серферами. Промышленная история стала частью пейзажа, который теперь можно исследовать пешком.
Масштаб перемен связан с более чем 250 годами добычи полезных ископаемых на территории примерно 91 квадратный километр. На месте небольших фермерских хозяйств, пустошей и вересковых холмов появились большие карьеры и искусственные насыпи. Сейчас часть разработок закрывается, растительность занимает прежние промышленные площадки, а в местность возвращаются дикие животные. Это не означает, что все следы производства исчезли: карьеры, водоёмы и холмы по-прежнему задают облик района.
История каолина в этой местности началась с поисков сырья для фарфора. В 1746 году химик из Плимута Уильям Кукворти обнаружил возле Хелстона залежи глины, которую также называли китайской. Оловодобытчики уже применяли местную жаростойкую породу для ремонта печей, но Кукворти оценил её пригодность для производства фарфора. Позже он нашёл более чистые и крупные залежи возле Сент-Остелла, а в 1768 году запатентовал формулу твёрдого фарфора.
От «белого золота» к музейной памяти
В XIX веке спрос на каолин рос, и добыча в окрестностях Сент-Остелла быстро расширялась. Глину прозвали «белым золотом»: её использовали не только для фарфора, но и для товаров вроде зубной пасты и косметики. К 1910 году Корнуолл обеспечивал около 50% мирового производства каолина — примерно миллион тонн ежегодно; около трёх четвертей продукции отправляли на экспорт. Для местных семей отрасль означала работу на протяжении нескольких поколений, но одновременно кардинально меняла привычную среду.
Промышленность была близко к повседневной жизни жителей. Стив Хокен вспоминает, что во время его учёбы в классе слышались сирены и взрывы, связанные с работой карьеров рядом с домами и школами. Он сам начал работать в отрасли в 15 лет и провёл в ней 37 лет. Одной из его первых обязанностей была помощь в карьере Литлджонс — такую должность называли «мальчиком для чайника». Этот личный опыт помогает увидеть за необычным пейзажем трудовую историю региона.
Сегодня Хокен — волонтёр-экскурсовод музея Вил-Мартин, который посвящён добыче каолина и назван единственным таким музеем в Великобритании. Он размещён на территории двух бывших глиняных производств викторианской эпохи неподалёку от Сент-Остелла. Экспозиция рассказывает о развитии отрасли и её влиянии на жителей Корнуолла. Здесь также работает туристический информационный пункт для тех, кто направляется в долину Люксульян и район Чарлстауна, входящие в объект Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Новые тропы открывают бывшие закрытые территории
Один из заметных следов добычи — затопленные карьеры, в том числе Лансалсон. По словам Хокена, чтобы углублять разработку, приходилось расширять карьер, иначе работа становилась слишком опасной. Вода в таких выработках выглядит молочно-бирюзовой и напоминает озёра в Канадских Скалистых горах, однако сходство не делает её местом для купания. Купаться здесь опасно, и это строго запрещено. Указанная глубина Лансалсона — около 46 метров; ширина водоёма, по оценке экскурсовода, примерно равна футбольному полю.
Особый цвет воды Хокен объясняет тем, что под её поверхностью, вероятно, остаётся ещё около 44 метров каолина. Это именно его оценка, а не гарантия точного измерения всей подводной толщи. Для посетителя важнее практическое правило: затопленный карьер нельзя воспринимать как обычное озеро для отдыха. Такие объекты одновременно показывают масштаб прежней добычи и требуют осторожности. Их эффектный вид привлекает внимание, но визуальная привлекательность не отменяет опасности и запрета на купание.
Район Клей-Кантри, несмотря на промышленную историю, остаётся малоизвестным для многих туристов. В 2025 году французская компания Imerys, которой принадлежит территория, открыла для посетителей ранее недоступные участки. Для этого обустроили 34 километра пешеходных троп; часть маршрутов доступна также велосипедистам и всадникам. Вместе с уже существовавшими участками общая протяжённость сети теперь составляет 62 километра. Это расширяет возможности знакомства с бывшими производственными землями, но не меняет их статуса частной собственности.
Что важно знать перед прогулкой
Маршруты проходят по частным землям, однако открыты для общественного пользования. Они распределены вокруг старых горнодобывающих объектов, а некоторые соединяются с более широкой сетью Clay Trails. Та ведёт, среди прочего, к пляжу Пар и долине Люксульян и связана с Национальной велосипедной сетью Великобритании. Поэтому прогулка здесь может стать частью более длинного пути, а не только короткого круга возле карьера. При этом открытый доступ относится к обозначенным маршрутам, а не означает свободное посещение любых участков.
Описанный маршрут длиной пять миль, или около восьми километров, начинается у музея Вил-Мартин. Сначала путь идёт по бывшей железнодорожной ветке, по которой каолин перевозили к порту Пар, а затем продолжается по песчаным дорожкам с указателями. Дальше встречаются скальный выступ Карн-Грей и затопленные карьеры Пентруфф и Баал. В описании прогулки отмечены заросли, осенняя листва и птицы у воды. Такой маршрут позволяет увидеть индустриальные объекты в окружении постепенно возвращающейся растительности.
К прогулке стоит подготовиться: вдоль описанного маршрута нет мест, где можно купить еду, поэтому автор советует взять перекус с собой. Ещё один выразительный элемент местности — насыпь Грейт-Тревербин-Тип, известная как «Скай-Тип» и появившаяся в 1930-х годах. На каждую тонну добытой глины оставалось до девяти тонн отходов; так возникло не менее ста светлых пирамидальных холмов, из которых сохранились лишь несколько. Дальнейшие планы по территории в источнике не уточняются, поэтому оценивать будущие изменения пока нельзя.
Источник: UNIAN
